Хозяйством посменно командовали четыре офицера. Один из лейтенантов, по имени, ну скажем Артур, был человеком относительно новым. Из-за специфики службы (славное словосочетание) на точку попадали в основном молодые младшие офицеры. При появлении капитана расслабившийся личный состав срочников (пятеро) мог от неожиданности получить нервное потрясение и выйти из строя войдя в благоговейный ступор. Потому офицеры выше старшего лейтенанта появлялись там только в особых случаях. Жизнь на точке и тонкая вязь отношений между бойцами и командирами были достаточно удобными для всех заинтересованных сторон. Маяки работали, территория чистилась, провизия регулярно подвозилась, а большего никому ничего от службы и не надо было. Об отдании чести солдатики (в основном старослужащие) в принципе не беспокоились. Старались не запускать на всякий случай щетину и регулярно чистили сапоги. Рай в отдельно взятом подразделении войск ПВО да и только.
Васёк выделялся среди бойцов-срочников тем, что был водителем. Единственным на точке. К тому-же дедушкой, многое повидавшим и обо многом молчавшим. С господами офицерами у него сложились достаточно доверительные отношения, которые оплачивались поездками во внеурочное время в город с различными поручениями. Ну, например, свозить тёщу на рынок. Или, например, транспортировать цветной телевизор Рубин из магазина в жилгородок. Или, например, смотать на явку и взять ящик Токайского. Или смотать на явку, например, и взять ящик Токайского, например, в придачу к девочкам, например. Один из вагончиков, стоявший на отшибе был оборудован под рабочий кабинет - оборотень. Грубо говоря, товарищи лейтенанты (и холостые и женатые), пользуясь неким удалением этого вагончика от центра событий предавались там любовным утехам с городскими девочками и сладким возлияниям. Чтобы окончательно принять Артурчика в свою компанию и повязать его порукой, лейтёхи-старожилы решили подкатить женатому новенькому смазливую девочку.
В тот дождливый вечер Васёк был бесцеремонно отогнан от телевизора и снабжён деньгами и инструкциями. Всё шло гладко, как обычно, и стараясь успеть к очередной серии "Семнадцати мгновений весны" Василий гнал лошадей на пределе. Пока лошади не сдохли. Три девочки, так счастливо щебетавшие на заднем сиденье умолкли вместе с двигателем и в растерянности разглядывали из запотевшего окошка хмурый дождливый ночной пейзаж. Настроение в машине упало ниже нуля и одна из бутылочек Токайского пошла на его поднятие. Расчувствовавшись от винца Васёк журил девочек за занятия блядством, призывал их опомниться. Потом забил и принял решение пробиваться с боем. До точки всего три километра, но все они - в гору. Надежды на попутку совсем мало - эта дорога вела (кроме точки) в отдалённый колхоз, где асфальт и следы разума бесцеремонно исчезали. Скатив машину с дороги в глубокий кювет водила глубоко вздохнув взвалил на плечо ящик с вином, призывно махнул рукой и караван несколько растянувшись в темноте пошёл в гору.
Слегка подвыпивший Васин тёзка, гордый колхозник в зимней тельняшке тоже гнал
лошадей. Раздолбанный КАВЗ подлетая на ухабах и виляя как пьяный лось пытался
штурмовать подъём. Мотор ревел во второй передаче, пассажиры-колхозницы, смена
с птицефермы, мирно дремали в салоне, пропахшем индюшачьими фекалиями. Вдруг
свет фар выцепил из темноты странный караван.
- Ну, прям этот, из Белого солнца пустыни, с любимыми жёнами, - захохотал ещё
один Вася, ветеринар. -Тормози, штоль - видишь, неувязочка у людей.
-Да ё, тормознул бы. Да только потом не тронемся, ручника НЕТУ, мотор ДОХЛЫЙ,
подъём КРУТОЙ,- начал было скандировать со слезами водитель.
-Тормози, тормози, Вася. Жалко людей, - потребовал Вася - ветеринар.
Завывая мотором и отчаянно дымя автобусик завис около машущих руками ночных
путников.
- Мерседеса подана - заорал в открытую дверь Васёк-водила-колхозник, стараясь
перекрыть завывания усталого автобуса.
В мгновение ока солдат с гаремом на тонких шпильках залез в салон. Поблагодарив уселись. Тут же, как будто освободившись от всяческих обязательств ливанул дождь. Автобус потихоньку переходил в режим автономного плавания.
Лейтенант Артур в который раз глянул на часы, отпил остывший ячменный напиток,
сплюнул осадок и снова стал думать о предстоящем мероприятии. Вроде как всё
нормально, вино, девушки. Да скребёт заноза. Дома - жена, хорошая жена, умная,
красивая. Он, Артурчик никогда в жизни жене не изменял. Не то чтобы боялся,
просто не думал об этом, повода не было. А тут коллеги все уши прожужжали, по
плечу похлопывали, шутили, мужиком призывали стать. И хотелось Артуру и
кололось Артуру. Колебался Артур. Артур был уверен, что его умная жена сразу
его расколет. Но отступать уже было некуда.
-Ладно, махнул в душе рукой офицер, машинально в которы раз нащупывая в
кармане ленту презервативов, выданных коллегами.
Васёк всё не возвращался, до конца смены 15 минут. Думы о супружеской
верности опять тёмными тучами спускались на голову Артура. Где-то глубоко в
подсознании он желал, что-бы что-то случилось, чтобы Васёк баб не достал, или
что-бы..... Ну что-бы этого не произошло. Полил дождь, казалось что крыша
прогибается под тяжестью потоков воды. Под окнами захлюпало, деревянное
крыльцо у входа глухо ухнуло под сменщиком, хлопнула дверь. Накинув плащ-палатку
Артурчик выходил из "кабинета", когда у входа на территорию остановился грязный
жёлтый автобус. Дверь автобуса открылась и солдат-Васька отчаянно размахивая
руками орал оттуда что-то о девочках. - Приехали, - подумал офицер и сердце его
упало. - Придётся, - подумал офицер и побежал к автобусу.
-Тащ лейтенант, боевая единица блядей по назначению доставлена - рапортовал Васёк. Давайте, под накидкой вашей по одной перетащим. Кивнув головой в знак согласия Артурчик стоял внизу, приготовив для ценного груза плащ-палатку. Первый нокдаун лейтенант получил от комплекции. Второй - от острого запаха птицефермы, которым отдавала персона очутившаяся у него под "крылом". Потом был НОКАУТ, когда персона повернула к нему испитую иссиня-красную физиономию предпенсионного возраста. Испуганно втолкнув "девушку" обратно в автобус Артурчик нещадно матерясь побежал к спальному вагону. Артур чувствовал себя как будто проглотил большую коричневую жабу, сплошь покрытую бородавками и запил киселём из меню пионерлагеря. Васёк что-то кричал ему вдогонку, но лейтенант ничего не слышал и не хотел слышать, ступая прямо по глубоким лужам быстро шагал в своё жильё.
Колхозница ,отошедшая от тяжёлой дрёмы, поняла свою ошибку, поняла что ещё не её остановка, прыжком вернулась обратно, в салон и грузно уселась. Настоящие девочки таки слезли, молодые офицеры таки хорошо повеселились. И только Артур сохранил верность жене к великому неудовольствию остальных лейтенантов.
Источник: "Лучшие истории на Биглер.Ру"